Кассация признала за должником право на долю, оформленную на друга

ООО КБ «БФГ-Кредит» оспорило приобретение Владимиром Долинским 100% доли в уставном капитале ООО «Юрга ЛТД» у Татьяны Мальцевой (тещи должника Юрия Глоцера) в августе 2016 г. Банк указал, что сделка была направлена на сокрытие имущества должника от взыскания: Долинский — друг Глоцера, председатель его фонда, оплата не подтверждена, а рыночная стоимость доли составляла почти 2 млрд рублей против 23 млн по договору. Суды первой и апелляционной инстанций отказали в иске. Кассация при повторном рассмотрении отменила судебные акты и признала сделку недействительной как притворную, указав, что Долинский не раскрыл реальный характер сделки, не доказал оплату и фактическое владение, а Глоцер не утратил контроль над имуществом и создана лишь видимость продажи независимому лицу (дело № А40-39260/2017).

Юрий Глоцер являлся владельцем 39,6% доли в капитале ООО КБ «БФГ-Кредит» и в отношении него были возбуждены уголовные дела о растрате денежных средств банка на сумму около 12,8 млрд рублей.

В апреле 2016 г. Банк России назначил временную администрацию по управлению банком, а в июле 2016 г. отозвал лицензию. Спустя 10 дней после отзыва лицензии Владимир Долинский приобрел у Татьяны Мальцевой (тещи Глоцера) 100% доли в уставном капитале ООО «Юрга ЛТД» по договорной цене 23 млн рублей.

ООО КБ «БФГ-Кредит» в рамках банкротства Глоцера обратилось с заявлением о признании сделки недействительной, указав, что Долинский — друг Глоцера, председатель его фонда «Чистые берега»; Мальцева — мнимый собственник и в силу возраста она не могла управлять несколькими предприятиями; рыночная стоимость доли по оценке составляла почти 2 млрд рублей; оплата наличными не подтверждена; до Мальцевой долей владели иностранные компании, подконтрольные Глоцеру.

Арбитражный суд Москвы и Девятый арбитражный апелляционный суд отказали в удовлетворении иска, но в мае 2024 г. окружной суд отменил эти судебные акты и направил дело на новое рассмотрение, указав на неоцененные доводы банка.

При новом рассмотрении АС Москвы и Девятый ААС вновь отказали в исске, сославшись на наличие у Долинского финансовой возможности (снятие 47,5 млн рублей со счета), недоказанность заинтересованности и пропуск исковой давности.

ООО КБ «БФГ-Кредит» пожаловалось в суд округа.

Суд первой инстанции при новом рассмотрении установил наличие у Долинского финансовой возможности совершить сделку: он снял со счета сумму, эквивалентную 47,5 млн рублей. Суд посчитал недоказанными совершение сделки за счет должника, заинтересованность участников и мнимость сделки.

В качестве самостоятельного основания для отказа суд указал на пропуск банком срока исковой давности, так как требование банка было включено в реестр 12 декабря 2018 г., а заявление было подано 27 декабря 2021 г.

Апелляция согласилась с выводами первой инстанции, отметив недоказанность совокупности условий для признания сделки недействительной.

АС Московского округа указал, что суды не учли обязательные указания, данные в постановлении от 29 мая 2024 г. в соответствии с ч. 2.1 ст. 289 АПК РФ. Долинский и Глоцер не представили доказательства в опровержение доводов банка, а суды эти доводы также не опровергли.

Вывод о недоказанности заинтересованности не соответствует обстоятельствам дела. Банк детально обосновал связь Долинского с Глоцером: Долинский — председатель фонда, единственным участником которого является Глоцер; дружеские отношения подтверждены интервью Долинского и совместными фотографиями; Долинский вел корпоратив банка и снимался в его рекламе; интересы ООО «Юрга ЛТД» после сделки представлял юрист Глоцера.

Кассация установила, что сделка была совершена через 10 дней после отзыва у банка лицензии, что является основанием для применения повышенного стандарта доказывания к доводам Долинского.

Банк обосновал мнимый характер собственности Мальцевой: возраст 87 лет на момент сделки, невозможность самостоятельно передвигаться и отвечать на вопросы, явное несоответствие подписей в документах. До Мальцевой долей владели иностранные компании, представителями которых выступали Глоцер и его зять.

Кассация отметила, что банк представил отчет об оценке рыночной стоимости доли на дату сделки — 1,97 млрд рублей. Суд не отклонил это доказательство, а Долинский выводы оценщика не опровергал. При этом договорная цена составила 23 млн рублей, то есть в 86 раз меньше рыночной стоимости.

Операции по снятию наличных осуществлялись за 6—10 месяцев до сделки и сопровождались иными операциями по внесению средств на счет. Указание в договоре факта оплаты наличными само по себе не доказывает реальность передачи денежных средств. Ответчик не опроверг довод банка о безвозмездном характере сделки.

Кассация констатировала, что Долинский не представил доказательств реального владения спорным имуществом. Два решения о продлении полномочий генерального директора — минимальные обязательные документы при номинальном владении. Иные доказательства участия в деятельности общества не представлены.

Суд округа применил разъяснения о притворных сделках: при оформлении имущества на лицо, с которым у должника доверительные отношения, такое лицо является мнимым собственником, а действительный собственник получает возможность владения без угрозы взыскания. Близкие друзья, имущественно зависимые от должника, могут использоваться для вывода активов.

Если заинтересованные лица привели серьезные доводы и существенные косвенные свидетельства, бремя доказывания переходит на другую сторону сделки. Долинский не раскрыл действительный характер сделки, не доказал оплату по рыночной цене и фактическое владение.

По вопросу исковой давности суд округа указал, что доказательства получены банком из материалов уголовного дела, по запросам суда и от ответчиков в ходе разбирательства. Первые сведения об аресте спорного имущества банк получил из постановления суда от 23 октября 2020 г. Трехлетний срок для оспаривания ничтожной сделки не пропущен.

При совершении сделки Глоцер не утратил контроль над имуществом, а была лишь создана видимость продажи независимому лицу. Сделка недействительна как совершенная со злоупотреблением права и в ущерб интересам кредиторов, при наличии признаков мнимости.

АС Московского округа отменил судебные акты и признал сделку недействительной, применив последствия в виде признания за Глоцером права собственности на долю в уставном капитале ООО «Юрга ЛТД».

Позиция кассации выглядит обоснованной и логично продолжает ранее сформированный подход по банкротным спорам, считает Мухамед Афаунов, партнер Адвокатского бюро «Бартолиус».

Сделки с «друзьями», по его словам, и ранее признавались недействительными, но не сами по себе, а при наличии совокупности подозрительных обстоятельств. Дружба должника с третьим лицом как таковая не является юридической категорией, однако может учитываться как элемент фактической аффилированности. В данном деле суд последовательно применил повышенный стандарт доказывания: установлена цепочка номинальных собственников, аффилированность, кратный разрыв между рыночной и договорной ценой (около 2 млрд против 23 млн рублей), а также отсутствие подтвержденной оплаты, констатировал он.

В такой ситуации, пояснил Мухамед Афаунов, ключевым стало перераспределение бремени доказывания: после того как кредитор сформировал разумные сомнения в реальности сделки, именно приобретатель должен был доказать ее действительность. Подход, по его мнению, соответствует сложившейся практике: суды и ранее исходили из приоритета экономического содержания над формой и оценивали совокупность косвенных доказательств.

Обычно речь шла о заниженной цене, отсутствии реальных расчетов, сохранении контроля за активом у должника, использовании номиналов и участии связанных лиц в управлении. «Друзья» в таких делах чаще выступали частью конструкции номинального владения, а не самостоятельным фактором. Суд кассационной инстанции дал развернутую оценку доводам о контроле должника над цепочкой собственников (иностранные компании, номинальный держатель Т.А. Мальцева). При этом ключевым стало не формальное родство, а экономическая подконтрольность: адреса электронной почты, доверенности, представительство интересов обществ одними и теми же лицами, отметил Мухамед Афаунов.

Отдельно, по его словам, важно, что кассация указала на недостаточность ссылок на наличные расчеты без подтверждения передачи денег, что усиливает контроль за подобными схемами. Также значим вывод о возможности признания права собственности за должником напрямую, без классической двусторонней реституции, при отсутствии оплаты. Суд дополнительно закрепил гибкий подход к исковой давности, допустив ее исчисление с момента, когда кредитор фактически получил информацию (в том числе из материалов уголовного дела), подчеркнул он.

«Влияние на практику заключается в усилении уже существующих трендов: расширяется применение категории «мнимого собственника», укрепляется стандарт доказывания через совокупность косвенных фактов и повышается значимость фактических связей, включая дружеские, при оценке аффилированности. В результате решение станет ориентиром для кредиторов при оспаривании сделок с номинальными держателями активов, особенно при заниженной цене и непрозрачных расчетах».

Мухамед Афаунов, партнер Адвокатское бюро «Бартолиус»

В целом можно согласиться, что оспариваемая сделка отвечает признакам мнимой, заметил Марат Фаттахов, партнер Юридической компании VINDER.

Доказательства и доводы банка, которые анализировал суд округа, по его словам, действительно позволяют прийти к выводу, что сделка по продаже доли между должником и его тещей была мнимой. На это в первую очередь указывают обстоятельства, связанные с ее личностью. Поэтому, скорее всего, реальным владельцем доли оставался сам должник, предположил он.

Характер отношений между должником и В.А. Долинским, обстоятельства последующей продажи доли также свидетельствует, что должник, будучи реальным владельцем доли, для вида продал ее Долинскому. В целом, указал он, это достаточно типичная ситуация сокрытия имущества от обращения на него взыскания: сначала перевод его на родственника, а затем при необходимости на доверенное, но внешне независимое лицо. Однако, по мнению Марата Фаттахова, с принятым постановлением сложно согласиться ввиду следующего.

1. Во-первых, суд округа фактически дал оценку доказательствам, которые отвергли или не приняли во внимание нижестоящие суды, и с учетом этого принял новое решение. Полномочий у суда округа на это не было.
2. Во-вторых, суд округа указал, что сделка является недействительной как сделка, совершенная со злоупотреблением правом. Заключение мнимой сделки является частным случаев злоупотребления правом. Поэтому при признании сделки мнимой ошибочно ее признавать недействительной на основании ст. 10 и 169 ГК РФ.
3. В-третьих, крайне спорными являются выводы о сроке исковой давности. Согласно п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности для оспаривания мнимой сделки равен трем годам с даты, когда лицо, не являющейся стороной сделки, узнало или должно узнать о начале ее исполнения. В постановлении суд округа не дает ясного ответа, когда именно банк узнал о начале исполнения сделки между тещей должника и В.А. Долинским, поэтому вывод о соблюдении банком срока исковой давности нельзя признать обоснованным.

«При этом следует обратить внимание: банк, полагая, что должник как бывший топ-менеджер причинил ему вред, должен был проводить работу по поиску активов должника с целью последующего возмещения вреда. С учетом этого публичного раскрытия информации о владельцах доли банку не представляло труда узнать о продаже доли своей теще, а затем В.А. Долинскому».

Марат Фаттахов, партнер Юридическая компания VINDER

По мнению Анастасии Ляпуновой, младшего партнера, руководителя практики банкротства и корпоративных споров Юридической фирмы «Ляпунов Терехин и партнеры», постановление Арбитражного суда Московского округа заметно усиливает позиции кредиторов и управляющих в спорах о возврате активов, оформленных на друзей и родственников должника.

Суд, продолжила она, прямо указал, что для признания лица мнимым собственником не нужны прямые доказательства скрытой договоренности: достаточно совокупности косвенных признаков — личных связей, сохранения контроля, отсутствия подтвержденной оплаты и явного занижения цены.

Ключевым, по ее словам, стал вывод о перераспределении бремени доказывания. Если кредитор смог породить разумные сомнения в реальности сделки, именно номинальный приобретатель обязан доказать, что он действительно оплатил имущество и реально владел им. В данном деле этого сделано не было: доля стоимостью почти 2 млрд руб. была оформлена за 23 млн руб., а передача наличных подтверждалась лишь ссылкой на снятие денег со счета за несколько месяцев до сделки. Суд также фактически приравнял близких друзей должника к аффилированным лицам, указав, что отсутствие формальной корпоративной связи не исключает фактической аффилированности, подчеркнула Анастасия Ляпунова. Это, по ее мнению, важный сигнал для практики: распространенная схема «переписать актив на друга» становится значительно менее устойчивой.

По мнению Юрия Самолетникова, адвоката, старшего юриста Юридической фирмы VERBA LEGAL, данный кейс является примером применения доктрины соломенных человечков в российском праве.

В рамках дела кассация на основании большого объема косвенных доказательств установила номинальное владение имуществом в интересах банкрота – бенефициара. Так, было установлено, что спорная доля была зарегистрирована за тещей должника, которой на момент совершения сделки было 87 лет и которая проживала в одной квартире вместе с должником, что следует из показаний участника банка, отметил он.

Кроме того, была установлена аффилированность между должником и новым владельцем имущества по совершенной сделке – В.А. Долинским. В этой части суд пришел к таким выводам, установив, что дружеские отношения с должником подтверждены самим Долинским в представленном в материалы дела интервью; в период после приобретения имущества В.А. Долинским интересы ООО «Юрга ЛТД» в суде представлял юрист должника.

«Представляется, что применение доктрины соломенных человечков – признак высокого уровня развития банкротных институтов, поскольку позволяет кредиторам при установлении достаточных доказательств принадлежности имущества должнику включать такое имущество в конкурсную массу».

Юрий Самолетников, адвокат, старший юрист Юридическая фирма VERBA LEGAL

Комментируемое постановление ярко демонстрирует тенденцию последних лет в судебной практике по борьбе с выводом активов должников через номинальных собственников, полагает Вероника Шахова, старший юрист Юридической фирмы Orlova\Ermolenko.

Признавая сделку недействительной, пояснила она, суд обратил внимание, что в подобных делах при наличии косвенных согласованных доказательств, подтверждающих недействительность сделки, бремя доказывания обратного перекладывается на ответчика. Доказать обратное зачастую ответчикам бывает очень затруднительно. Так, суд обоснованно установил, что при отсутствии доказательств оплаты по сделке по рыночной стоимости, финансовой возможности покупателя совершить сделку, а также реального владения продавца обществом, управления им сделка по продаже долей общества между связанными с должником лицами является недействительной.

Обращают на себя внимание также принятые судом последствия недействительности сделки – возврат долей в собственность должника, без применения двусторонней реституции, указала Вероника Шахова.

Принятая судом позиция формирует высокий стандарт доказывания добросовестности связанных с должником участников сделок, а также обязывает покупателей по таким сделкам тщательно собирать доказательства оплаты, поскольку без них суд может отказать в применении двусторонней реституции.

Вероника Шахова, старший юрист Юридическая фирма Orlova\Ermolenko

PROбанкротство